Русская школа живописи
XVIII век

7 - Портреты учеников.

От ученика Левицкого, известного в свое время Дрождина, осталось всего три портрета, из которых особенно хорош один, имеющий характер автопортрета (Третьяковская галерея). Другие два также заслуживают внимания: любопытная семейная группа (портрет Антропова с сыном перед портретом жены в зале Совета Академии художеств) и элегантный портрет красавца-щеголя барона Мальтица (там же. Кроме того, нам известно только несколько образов его работы - копии очень среднего достоинства с известных оригиналов. Совершенно обижены судьбой Миропольский и Камеженков. От первого сохранилось два портрета (живописца Козлова в Академии и князя Вяземского в Архиве Министерства иностранных дел), от второго - только один наполовину достоверный портрет. Портрет Козлова, писанный Миропольским (1749 или 1754-1828), выдерживает сравнение с лучшими Левицкими и оправдывает вполне род славы, которую имел этот художник среди современников; портрет "зверописца" Гроота, писанный Камеженковым (1760 (57?))-1818), слабее в тоне и менее совершенен в живописи, но все же произведение вполне европейского уровня. От других славившихся в то время художниках: о Головачевском (1735-1823) и Саблукове (ок. 1732-1777) ничего не осталось кроме копий.

Назовем еще здесь портрет юноши князя Щербатова в охотничьем костюме рано скончавшегося П. И. Соколова (более известного в качестве исторического живописца), превосходный пастельный портрет графа Румянцева, рисованный (совершенно в стиле XVIII века) Сазоновым, наконец энергичный масляный автопортрет гравера Чемесова (последний у г-жи Мятлевой и две превосходные миниатюрки Черепанова 1765 года. Все это разрозненные частицы, крохи, оставшиеся от самого блестящего периода русской портретной живописи, развившейся благодаря наплыву к нам первоклассных иностранцев, но не нашедшей должной оценки в равнодушном к искусству обществе.

Н. И. Аргунов. Купец Варгин. Музей Александра III

Более всех посчастливилось другому крепостному художнику, бывшему, впрочем, "во владении" утонченного и симпатичного графа Н. П. Шереметева, - Николаю Аргунову, сыну и ученику вышеупомянутого Ивана Аргунова. Н. Аргунов не отличался крупным живописным дарованием. Рядом с портретами его менее счастливых, но более талантливых собратьев: Шибанова, Дрождина, Миропольского - портреты Аргунова кажутся жесткими, сухими, скучными. Чисто живописных достоинств в них мало. Правильный, внимательный, несколько механический рисунок, приличная живость в выражении; при этом очень скучные краски и очень скучное письмо. Аргунов методично списывал то, что видел, но благодаря этой спокойной систематичности его портреты имеют крупное исторически-документальное значение. Так, некоторые из них - бесценны для истории костюма. Другие передают с совершенной точностью образы любопытных личностей того времени и на первом месте - всю семью графа Н. П. Шереметева и его поэтичной супруги, бывшей певицы крепостной оперы. Лучшие из его портретов находятся в шереметевском подмосковном - в Кускове.

Н.И. Аргунов. Портрет Ивана Якимова в костюме амура. 1790 г. Государственный русский музей.

До сих пор мы не говорили о Щукине, рядом с Боровиковским наиболее талантливом ученике Левицкого, но это потому, что, несмотря на значительное количество сохранившихся от него произведений, как-то забываешь о Щукине, когда говоришь о живописи XVIII века. Положим, в первоклассном дамском портрете Третьяковской галереи он достиг высокого совершенства живописи и создал одну из самых колоритных вещей русской школы, положим, его собственный портрет в Академии художеств выдержан в необыкновенно красивых красках, напоминающих Грёза или даже более старых мастеров, положим, его портрет Александра I в Харьковском университете не уступает в "парадности" официальным портретам Боровиковского или Н. Аргунова, но тем не менее представление о Щукине как-то расплывается - слишком он разнообразен и все же никогда не бывает особенно ярким, особенно характерным. Это хороший художник, обладавший несомненно живым дарованием, впечатлительный, но не глубокий и не выдержанный. Впрочем, Щукиным создан один первоклассный шедевр - портрет Павла I (в Гатчине, стоящий целого исторического сочинения, самый характерный, самый впечатляющий из всех портретов загадочной трагичной фигуры наследника Екатерины.


Ссылки:
Рейтинг@Mail.ru
Электронная интернет версия работы Александра Бенуа "История живописи" 2009 г.